В прокате — пожалуй, главная российская киносенсация 2017 года. И это при том что имя режиссера «Тесноты» Кантемира Балагова еще в апреле никому ничего не говорило. Все изменилось после того, как его фильм попал в программу «Особый взгляд» Канн, где получил приз Международной ассоциации кинокритиков. После этого награды на «Тесноту» посыпались как из рога изобилия — лучший дебют на «Кинотавре», главный приз фестиваля имени Тарковского… И это только начало — международная гастроль «Тесноты» в разгаре.

Кантемир Балагов родился в Нальчике, ему 26 лет. Он — ученик Александра Сокурова, который два года назад в порядке эксперимента открыл на Северном Кавказе свою киношколу. По словам Балагова, до начала обучения в этой киношколе он прочитал всего две книги. Начитанность подтянул Сокуров, который советовал студентам поменьше смотреть кино и побольше открывать книги. В случае с Балаговым этот метод сработал на 100 процентов. Перед нами кино в хорошем смысле варварское, в котором нет академической заученности, зато есть энергия и бешеная витальность. И в нем, безусловно, чувствуется литературность — в структуре сценария чувствуется влияние хорошей прозы и драматургии.

читайте также

Действие «Тесноты» происходит в Нальчике в 1998 году. Главные герои — члены еврейской общины. Они, с одной стороны, блюдут национальную идентичность, а с другой — впитали патриархально-архаичный уклад, свойственный Кавказу. В центре внимания — семья со сложноустроенными отношениями. 18-летняя девушка Ила (петербургская актриса Дарья Жовнер) крутит роман с влюбленным в нее кабардинцем, но в то же время любовью почти инцестуальной любит своего брата. Брат любит свою невесту, а та, похоже, больше всего на свете привязана к матери. Мать любит сына, отец — дочь. Вся любовь тут односторонняя, взаимности нет ни в одной из пар. Над героями довлеет теснота писаных и неписаных правил: кабардинец по местным обычаям не может взять в жены еврейку, сестра только полуоткровенными намеками может проявить чувства к брату.

На этом фоне происходит событие, которое рельефно высвечивает узость рамок архаичных устоев. Брата Илы с невестой похищают прямо со свадьбы. Под боком воюющая Чечня (позже в фильме появятся документальные кадры вахаббитских казней), так факт похищения никого не удивляет. Похитители требуют неподъемный выкуп. Члены общины пытаются собрать деньги, но их хватает только на освобождение невесты. Семья похищенного продает единственный источник существования — автомастерскую. Но и этих денег недостаточно. В ход идет живой товар: Ила должна выйти замуж за парня из богатой семьи, чтобы эта семья дала нужную сумму.

Поражает изящность, с которой режиссер-дебютант в «Тесноте» женит содежание на форме

Удивительно, как эта многофигурная конструкция практически нигде не то что не ломается, а даже почти не провисает. И чем дальше, тем больше способна удивить даже въедливого зрителя. Тут поражает изящность, с которой Балагов женит содержание и форму. «Теснота» — это не только про архаику традиции, но и про формальное решение картины, которая снята в не слишком часто встречающемся формате 4:3. То есть герои буквально упираются в узкие границы кадра. Практически весь фильм снят в интерьерах и на крупных планах, что заставляет зрителя физически почувствовать удушливость атмосферы. При этом в фильме есть три эпизода, выбивающиеся из общего ряда. Все — кульминационные.

читайте также

В первом Ила, решившаяся на протест, теряет девственность с влюбленным в нее кабардинцем. Здесь камера, до того весь фильм маячившая в нескольких сантиметрах от лиц героев, вдруг обратает неподвижность и находится на почтительном удалении. Художественное решение сцены подчеркивает отстраненность героини, для которой секс не удовольствие, а элемент бунта: она знает, что потеря невинности означает, что ее не возьмет замуж нелюбимый жених. Так Ила обретает самостоятельность и право голоса.

Но этот бунт обречен — частично добившись своих целей, героиня все равно столкнется с поражением. Балагов иллюстрирует его эпизодом на дискотеке, где эстетика фильма меняется до неузнаваемости — в глаза зрителя бьет стробоскоп, Ила танцует и громко кричит, но зритель слышит только ядреную попсу 90-х. В следующем кадре выяснится, что героиня потеряла голос. Понятно, что речь тут идет не только о порванных голосовых связках, но и потере права что-то решать.

Подчинившись неизбежности, Ила вместе с родителями бежит из Нальчика. И здесь следует третья ключевая сцена картины. Впервые вырвавшись из замкнутого пространства квартир и уродливых улиц и оказавшись на просторе, герои понимают, что никуда им друг от друга не деться. Ила тесно прижимается к матери и говорит ей: «Тебе некого больше любить». Доведя ситуацию до предела, Балагов оставляет своих героев с разбитым сердцем и ставит не точку, а многоточие. В этом, конечно, есть элемент ученичества — вероятнее всего, дебютант не может придумать мощный финал под стать рассказанной истории. Но это, пожалуй, единственный по-настоящему серьезный упрек (огрехи в звуке спишем на малый бюджет), который можно предъявить этому фильму, открывающему, будем надеяться, по-настоящему самобытного автора.

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.

Октябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Сен    
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031